Некоторые вопросы назначения экспертизы промышленной безопасности в рамках производства по ст. 238 УК РФ

Как следует из диспозиции ст. 238 УК РФ, состав вышеуказанного преступления, может быть как формальным (ч.1, п.п. «а», «б» ч.2), так и материальным (п. «в» ч.2, ч.3), в зависимости от наступления общественно опасных последствий — причинения тяжкого вреда здоровью, либо смерти человека (людей). В промышленных регионах, специализирующихся на добыче углеводородов, ст. 238-ая УК РФ это не только самопальный алкоголь.

Производство фальсифицированного взрывозащищенного горно-шахтового оборудования, то есть восстановленного из различных узлов ранее бывших в употреблении изделий, исключительно выгодный бизнес, чистая прибыль от которого составляет до 400 — 500%.

Собственники небольших цехов скупают по символической цене списанные и похищенные электродвигатели, пускатели и прочие агрегаты, после чего силами наемных рабочих ремонтируют «начинку», перекрашивают корпуса, набивают соответствующий шильд, согласно которому изделия произведены известными на постсоветском пространстве предприятиями.

Вновь созданные аппараты зачастую имеют паспорта, внешне не отличимые от фирменных. Существующая система откатов позволяет потоком поставлять на предприятия через материально заинтересованных снабженцев взрывозащищенные электродвигатели, пускатели и конвейеры, сочетающие в себе маркировку одного предприятия изготовителя с типичным внешним видом другого и брендовыми особенностями третьего.

Автор имел возможность неоднократно в течение более 7 лет обозревать сотни единиц изделий КЭМЗ в корпусе украинского производителя с «внутренностями» а-ля «дружба народов». Вместе с тем, фальсифицированное ГШО, произведенное в неприметных цехах, не только исправно работает на предприятиях, но может быть не менее надежным чем «фирма» и обладать достойными потребительскими свойствами. В противном случае, Кузбасс пугал бы свое население взрывами в среднем не раз в три года, а практически ежедневно, так как контрафактные изделия эксплуатируются практически на всех добывающих предприятиях.

Улучшение качества объяснимо, так как сборщики «набивают руку», а прибыли позволяют делать «начинку» вполне сносного качества. Теневые предприятия, избавленные от необходимости платить налоги, со временем, начинают производить достойные агрегаты, которые могут не уступать своим сертифицированным собратьям по качеству «железа», а по качеству сборки зачастую превосходят их.

Таким образом, не удивительно, что встречаются ситуации, при которых де-юре не отвечающий требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей агрегат, произведенный теневиками, де-факто превосходит по качеству сертифицированный образец изделия, выпущенный на профильном предприятии с более чем полувековой историей.

Возникает вопрос, следует ли считать «теневое изделие», не отвечающее официальным – формальным  требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей таковым, если оно по факту не более опасно, чем официальный, устраивающий всех, образец, и, выражаясь языком обывателя, «не рванёт». 

Ст. 7 Федерального закона № 116-ФЗ от 21.07.1997 г. «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», «Технический регламент о безопасности машин и оборудования», «Перечень машин и оборудования, подлежащих обязательной сертификации для подтверждения соответствия требованиям технического регламента о безопасности машин и оборудования», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 15.09.2009 г. № 753, содержат следующие формальные требования, несоблюдение которых де-юре делает даже самое безупречное изделие не отвечающим требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей при следующих обстоятельствах:

— отсутствует подтверждение соответствия оборудования действующим в России требованиям стандартов, правил и норм безопасности, предусмотренного ст. 7 Федерального закона №116-ФЗ от 21.07.1997 г. «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»;
— при производстве машины и (или) оборудования не обеспечено соответствие их изготовления требованиям проектной (конструкторской) документации и настоящего технического регламента;
— при производстве машины и (или) оборудования не проведены испытания, предусмотренные проектной (конструкторской) документацией;

— при производстве машины и (или) оборудования не обеспечены требования безопасности, установленные проектной (конструкторской) документацией в соответствии с настоящим техническим регламентом, с учетом применяемых технологических процессов и системы контроля;
— производителем не произведена оценка риска машин и (или) оборудования перед выпуском в обращение на территории Российской Федерации;
— отклонения от проектной (конструкторской) документации при изготовлении машины и (или) оборудования не согласованы с проектировщиком; риск машины и (или) оборудования, изготовленных по согласованной проектной (конструкторской) документации, выше допустимого риска, установленного проектировщиком;

— производитель машины и (или) оборудования не обеспечил машины и (или) оборудование руководством (инструкцией) по эксплуатации;
— машина и (или) оборудование не имеют предупреждающие четкие и нестираемые надписи или знаки о видах опасности при эксплуатации;
— машины и (или) оборудование, впервые выпускаемые в обращение на территории Российской Федерации, не имеют подтверждения соответствия;
— обязательное подтверждение соответствия машин и (или) оборудования требованиям настоящего технического регламента не осуществлено в форме декларирования соответствия или обязательной сертификации;

— заявитель не осуществил декларирование соответствия на основании собственных доказательств и (или) доказательств, полученных с участием третьей стороны (органов по сертификации, аккредитованных испытательных лабораторий (центров));
— при декларировании соответствия на основании собственных доказательств заявитель не сформировал доказательственные материалы, состоящие из конструкторской документации, обоснования безопасности, результатов собственных исследований (испытаний);

— при декларировании соответствия на основании собственных доказательств и доказательств, полученных с участием третьей стороны, заявитель по своему выбору в дополнение к собственным доказательствам не представил доказательственные материалы, протоколы исследований (испытаний), проведенных в аккредитованной испытательной лаборатории (центре), и (или) документы, подтверждающие наличие системы качества изготовителя машин и (или) оборудования;
— сведения о декларации соответствия не приложены к паспорту машины и (или) оборудования и (или) не входят в комплект сопроводительных документов.
— сведения о сертификате соответствия не приложены к паспорту машины и (или) оборудования или не входят в комплект сопроводительных документов;

— машины и (или) оборудование не соответствуют требованиям технического регламента, если согласно схеме сертификации не имеется положительных результатов испытаний образцов машин и (или) оборудования, контроля системы качества или анализа состояния производства;
— отсутствует сертификат соответствия или декларация соответствия, как единственные документы, подтверждающие соответствие машины и (или) оборудования требованиям настоящего технического регламента.
— машина и (или) оборудование, соответствие которых подтверждено, не маркированы заявителем (изготовителем, продавцом или лицом, выполняющим функции иностранного изготовителя) знаком обращения на рынке.

Практика показывает, что следствие и суд все неохотнее назначают судебные экспертизы промышленной безопасности в ситуациях, когда обвинение касается формальной части ст. 238 УК РФ. Причины находятся на поверхности:
— до предела жесткие требования к срокам расследования со стороны «администраторов следствия»;
— назначение экспертизы не является обязательным в виду отсутствия законодательной регламентации в ст. 196 УПК РФ, а также отсутствия решений высших судов по делам рассматриваемой категории;
— для ответа на вопрос эксперт должен будет произвести полный набор действий, предписываемых «производителю-первопроходцу», включая, проведение испытаний и экспертизы оборудования на соответствие действующей нормативной документации по безопасности, с подтверждением соответствия оборудования, действующим в России требованиям стандартов, правил и норм безопасности.

Более того, в случае если следствием даже не осмотрено и не изъято фальсифицированное оборудование, но установлен факт его производства, хранения, перевозки и сбыта в нарушении положений Федерального закона № 116-ФЗ от 21.07.1997 г. «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», «Технического регламента о безопасности машин и оборудования», «Перечня машин и оборудования, подлежащих обязательной сертификации для подтверждения соответствия требованиям технического регламента о безопасности машин и оборудования», суды выносят обвинительные приговоры, апеллируя к тому, что объект данного преступления — не только здоровье населения, но и отношения в сфере торговли, работ и оказания услуг, обеспечивающих права потребителей.

Предметом же преступления являются не отвечающие требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей товары, работы, услуги, а также официальные документы, неправомерно удостоверяющие соответствие указанных товаров (работ, услуг) требованиям безопасности.

Не отвечающим требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей признается товар:
— на который был получен отказ в выдаче сертификата соответствия установленным в стандартах требованиям безопасности;
— не прошедший для подобных товаров сертификацию на предмет соответствия установленным требованиям безопасности;
— с неуказанным сроком годности и неуказанными специальными правилами безопасного использования, хранения, транспортировки и утилизации.

«Материальная» же 238-ая – совсем другое дело. Следствие должно доказать какой именно недостаток изделия (продукта) привел к наступлению конкретных последствий. 238-ая здесь зачастую соседствует со 143-ей.

Применительно же к угледобывающим регионам на их основных производственных мощностях «материальная» 238-ая – нонсенс, так как после взрывов на глубине можно говорить лишь о взрыве газа или газовой пыли, но не о их первопричине. По большому счету всегда остается лишь гадать о причинах — то ли курильщики, то ли наркоманы, то ли «палёвщики».

Финал дела по «Распадской», уже разделенного более чем на десяток клонов, даст много пищи для размышлений. Во вложениях к настоящей статье находятся три обвинительных заключения по делам, которые во многом заложили основы правоприменительной практики по связке ст. ст. 159 — 180 — 238 УК РФ в Кемеровской области.